Народ Тибета по своим языковым и другим признакам понимается как этническое целое. Существовавшие представления путешественников конца XIX в. о Тибете отражены В. Котвичем в его статье предисловия к изданию перевода С.Ч. Даса:
 

«Описанное плоскогорье с его окраинными возвышенностями населено народом, говорящим одним языком (с многими наречиями), причисляемым к индо-китайской группе языков, себя это население называет общим именем Бод (произносится б'о).

Но из него выделяются группы, носящие ещё и отдельные названия (не этнические):

 

чан-па – жители Чан-тана между оз. Пан-гон и Тэнгри-нор (Намцо),

хор-па (хорба) – жители страны между Наг-чу (у Тэнгри-нора), Куку-нором и Дацзянь-лу,

дог-па (докпа) – кочевые племена (в противоположность земледельцам)».

 

По замечанию Кюнера, трудности движения по стране способствовали разъединению живущих там племен, принадлежащих, однако, в большинстве случаев к одной народности – тибетской. Но почти каждая из речных долин, или части этой долины, если река более значительна, составляли особый, политически независимый мир.

Особенно это дробление на независимые племена, проявлявшееся и в различии языковых диалектов, коснулось территорий Восточного Тибета, в котором перепады высот составляли до 2 тыс. метров, и настоящая связность общества при необходимости преодоления естественных границ долин «ронг» и перевалов, делалась малореальной.

 

Этнографию Тибета отражает нарисованная самими тибетцами карта областей и народностей.  

Традиционно существовало деление Тибета по регионам: